Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Беда не приходит одна

Беда не приходит одна, поэтому дополнительно к коронавирусу, карантину, удаленной работе, дистанционному образованию и экономической коме, чтобы мы случайно не заскучали, у нас прорвало трубу. Ну как прорвало. Немного потекло, но не настолько, чтобы все нижние этажи нарушили самоизоляцию и пришли проклинать нас лично, нарушая еще и социальную дистанцию.

Поэтому муж сегодня устроил кастинг сантехников. Они ходили и ходили, считали и считали, ставили и ставили диагнозы нашей трубе.

Одновременно с этим нашу учительницу 1 класса, вероятно от недостатка кислорода и малоподвижного образа жизни, посетило то ли вдохновение, то ли галлюцинации, и она решила, что предыдущие две недели не окончательно нас заколебали, что родители теперь достаточно окрепли и готовы к новым испытаниям. И прислала примерно в 2 раза больше заданий, чем обычно.

Ни меня, ни Алису жизнь к такому не готовила.
Collapse )

Бессвязный поток мыслей про садик, школу и вообще. И вопрос, раз уж на то пошло

Сначала все говорили, что в 3 месяца станет легче. Дескать, младенца наконец-то отпустят колики, и жизнь вновь станет похожа на «жизнь до». Обычно про такое читаешь примерно тогда, когда младенец еще в стадии эмбриона. Читаешь и веришь.

Мне на полном серьезе рисовалась именно такая картина. Вот ты рожаешь и сразу же начинается пиздец. А потом ровно в 3 месяца он резко заканчивается и начинается беззаботная жизнь примерно до подросткового кризиса. Только 3 месяца надо потерпеть.

Ага…

У меня есть одно воспоминание, которое я трепетно берегу. Стараюсь отложить его в укромное место, чтобы не задело альцгеймером. Всегда к нему возвращаюсь. Вспоминать это воспоминание - очень терапевтично. Как антидепрессант.

Так вот воспоминание.

Collapse )

Стою я в примерочной

На днях стою я в примерочной, и примеряю платье. А муж с Алисой где-то по торговому центру гуляют. И вот я кручусь туда-сюда, оцениваю себя сзади и вдруг леденею от ужаса, потому что скосила один глаз вниз (я так умею, у меня трехлетняя дочь), и он прицельно на сумку попал, как раз в то место, где обычно лежит телефон. И телефон там не лежит. Я не истеричка по натуре, поэтому сразу орать не стала, а сначала высыпала всё содержимое сумки, потом засыпала назад, потом еще раз высыпала, потом нашла птеродактиля, двух уток, пластыри обычные, пластыри с губкой Бобом. А телефона нет. Мужа с Алисой тоже нет, его номера я наизусть не знаю и они где-то в недрах огромного, многоуровневого, извилистого торгового центра, обмотанного эскалаторами.

И тут на меня обрушилось отчаяние, поэтому я купила платье и вышла из отдела.

Collapse )

Дуры

Иногда мне кажется, что у меня было очень странное детство. Я родилась и первые десять лет своей жизни прожила в самом центре Петербурга (тогда еще Ленинграда). Мы жили в доходном доме царской эпохи, в коммуналке таких размеров, что в дождливую погоду я каталась на велосипеде дома. Коридор был такой длины и ширины, что можно было дрифтовать и ездить восьмеркой. Но комнат было всего четыре и, соответственно, там жило всего четыре семьи. Всего-то, да? Пятнадцать человек на один унитаз, утром, перед работой.

Комнаты в той квартире были такие же масштабные, как коридор, минимум 30 квадратных метров каждая, с потолками до неба и арочными окнами с лепниной. Три комнаты из четырех. Одна была всего 12 метров, и так сильно почему-то повезло именно нашей семье. Видимо, раньше это был чулан для хранения картошки, сушеных белых грибов и нижних кружевных юбок.

Жить в центре мне очень нравилось. Я училась в школе, в которой когда-то, прости господи, учился Путин, гуляла по Невскому и на салют ходила пешком. Еще у нас был двор-колодец, полностью заасфальтированный, с малюсеньким кусочком травы сбоку и ловкорукими онанистами в окнах подъездов. Но зато с горкой и качелями. А окна нашей комнаты выходили на кожно-венерологический диспансер, уютно разместившийся в чьем-то особняке, сейчас, кстати, перестроенном под отель для первых лиц:

Collapse )

О, времена! О, нравы!

После рождения дочки я почему то стала много думать о будущем. Я как то резко осознала, что пенсия - это то, что со мной действительно произойдет. Вот только сегодня я выбирала себе бикини, а уже завтра буду выбирать водолечебницу.

Когда я думаю о том, что моя Алиса вырастет и скажет мне: "Мама, познакомься это Дима, он станет моим мужем", я покрываюсь мурашками не от того, что это Дима, а не Вася, например, а от того, что она скажет это мне - 60-летней тете Лене. 60 лет!!! Мне!

Я не боюсь старости, нет. Она меня пугает своей фантастичностью. Представить себя в 60 лет, это как Стругацких прочитать. Представить, каким будет мир тогда... какой будет моя дочь... какой она станет матерью... Что будут думать тогда о естественном родительстве? О Монтессори? О сосках? Будут ли собирать пирамидку? На скольких колесах будут катать коляски? Каким составом будут рожать? С мужем? С папой мужа? Или всей семьей и с прабабушкой в первом ряду, как с талисманом?

Алиса родит мне внучку и я скажу ей:

Collapse )

Голос

Вообще, я очень талантливый человек. Ну сами посудите: я мастерски варю макароны (ровно 8 минут по таймеру), могу положить ногу себе за голову и я никогда не опаздываю на встречи. То есть разносторонняя талантливость налицо. Но! Петь я не любила никогда. Поэтому откуда уж тут голос возьмется, если не любишь. Больше всех от этого сейчас страдает моя дочь, которая вот уже почти полтора года никак не может уснуть под «Ложкой снег мешая». Я старательно тяну ноты и очень правдоподобно изображаю лицом белую медведицу и льдину, но ребенок, хоть ты тресни, не спит. Смотрит на меня огромными глазами и почти не моргает.

Но я тут подумала и решила. Это вовсе не от отсутствия у меня голоса... Талантливый человек талантлив во всем, так ведь? Так что всё это из-за Риммы Николаевны, которая в начальных классах преподавала нам музыку в лучших традициях советских школ. Я очень хорошо помню, как старательно и красиво пела про «След кровавый стелется по сырой траве» и как она сидела спиной ко мне и нервно стучала ручкой по столу. Поэтому какой уж тут голос. Наоборот стараешься петь тише и быстрее.

А однажды она вообще убила в нас тягу к прекрасному.Collapse )

Маменькины дети

В детстве меня, по совершенно необъяснимой причине, одна прекрасная тренер по плаванию взяла в школу олимпийского резерва. Плавать я умела точно так же, как кошки. Выпучивала глаза и начинала неистово бить конечностями по воде. Только в отличие от кошек, я шла ко дну намного быстрее, чем Титаник. Но так как тренер была дальновидная, а школа была олимпийская, плавать меня научили очень быстро и качественно. В таких местах с детьми обычно не церемонятся – кидают с бортика в воду, вместе с доской, и если ты и с доской умудряешься идти ко дну, то тебя вылавливают длинной железной палкой с крюком на конце и успокаивающе говорят: «Еще 100 ногами брассом!». Короче доплывают сильнейшие. К коим почему-то и относилось мое тщедушное тельце с выпученными глазами. Но это не из-за силы духа и упругости мыщц. Нет. Это от страха не оправдать надежды. И от патологической врожденной неспособности говорить «НЕТ!»

Collapse )

Не взрослейте...

Жизнь такая интересная…
Сначала ты рождаешься и тебе все равно. Попа сухая и отлично! Складки симметричные, мама рядом – замечательно! И ты сама по себе лежишь, развиваешься и пахнешь молоком и какой-то вкусняшкой. Лежишь и растешь. Корней нет, а все равно растешь. В длину, в ширину и даже мозг. А все вокруг в постоянном восхищении и умилении. Ты – центр. Нет никого, кто лучше тебя, и кого лучше ты. Тебе всё равно. Ты – центр и ты в центре. Ты ни с кем себя не сравниваешь, ни с кем не соперничаешь, ни из-за чего не переживаешь. Ну разве что, о сухости попы и о маме. Ты просто есть и это счастье. Ты не думаешь, что о тебе подумают, что скажут, как посмотрят. Ты естественна до кончиков ресниц. Сама непосредственность и раскованность. Сама чистота. Чище не бывает. Чище только Бог.

Проходит время... Ты растешь. Еще больше! И в длину, и в ширину, и даже мозг. Тебя отдают в садик. А там Машка, Петька и Кирилл. И даже Захар и Василиса. А! И Милана! Без Миланы сейчас садик не садик, а так… флешмоб Насть и Сонь. Но не суть. Так вот, оказавшись в садике, ты тоже сначала ничего не понимаешь. Какие-то люди… режим… запеканка… Иногда утренники и тебе говорят: «Пой!» И ты поешь. Стараешься! Немножко стесняешься. И страшно. Особого удовольствия нет, но сказали «пой!» А ты послушная. Ты уже научилась быть послушной, тебе уже не все равно. И попа давно сухая. И мама на работе. И пахнет убежавшим молоком.
Поешь.
А хотела рисовать.

Collapse )

Одноклассники

Есть такие люди. Одноклассники. Не друзья, не подруги. Просто одноклассники. И вот ты идешь, 16 лет уже как не школьница, катишь коляску, разглядываешь людей и вдруг БАЦ, одноклассница! Которая уже тоже 16 лет как не школьница... И вы обе узнаете друг друга, и обе синхронно делаете вид «Какая одноклассница? Где? Не вижу никого… иду себе… небо разглядываю…» И сердце так стук-стук-стук.

И совсем не потому что 16 лет превратили меня в тетку с застиранными глазами. Вовсе нет. Я очень даже ничего и вообще малоизменилась. И одноклассница не страшный урод. Не поэтому. Изменилось только одно. Мы категорически поумнели. Встреться мы еще лет 14 назад, это была бы феерия абсурда. «Ооо, какие люди!!! Как жизнь? Как дела? Не родила? Родила?» И все в таком духе и минут на 15. А потом идешь и думаешь: «О, боже! Я в старых джинсах!!! И челку ветром раздуло!!! Боже!» И переживаешь еще полдня.

А сейчас поумнели. Одноклассница? Не, не вижу.

Но жизнь показывает, что поумнели не все. Со мной в школе училась девочка, которая всегда была сама по себе. Бывают такие. Мы с ней за все время перемолвились парой фраз… «передай тетрадку» и «передай тетрадку».
И вот эта девочка, в виде женщины, как-то встретилась мне в очереди сбербанка. Она меня узнала и набросилась с какой-то неудержимой радостью. «Лена! Привет!!!» Ее глаза так горели, и лицо так улыбалось, будто я была не Лена, а Уитни Хьюстон. А она только вчера посмотрела «Телохранителя».

И мне впервые в жизни стало так бешено стыдно, что дико захотелось, чтобы этот банк ограбили, а меня взяли в заложники и засунули кляп в рот.

Я не понимала, кто это… Вообще! Я судорожно копалась в памяти, пытаясь вспомнить, что это за женщина и что ей от меня надо. Женщина настойчиво засыпала меня вопросами, а вся очередь превратилась в слух. «Как дела? Как жизнь? Чем занимаешься? Замужем? Дети? Зарплата? А сюда зачем пришла? Машина? А кого из наших встречала?»
Кого «наших»?? Я вообще не понимаю кто ты! Из института? Нет… С работы? Нет… Со школы? Не помню… Как тебя зовут, в конце концов!

Минут через пять я вспомнила. Одноклассница!

Она пытала меня вопросами всю очередь. Из того что могут спросить одноклассники, первое место по дебильности занимает вопрос «Расскажи, как жизнь». И ты стоишь и понимаешь, что кто-то совершенно чужой тебе, совершенно искренне. Средь бела дня. На полном серьезе, хочет услышать от тебя исповедь о прошедших 8-ми годах. И самое страшное, что очередь тоже не против послушать. Бабушки оглянулись и сдвинули береты с ушей, женщины встрепенулись и встали поближе, мужчины сделали вид, что им все равно. А ты стоишь как дура и судорожно пытаешься вспомнить «КАК ТЕБЯ ЗОВУТ, ДЕВОЧКА???»

А вообще… Как же это здорово, что в понедельник не надо в школу. И во вторник. И в среду. Вообще никогда больше не надо.